Не всякая сказка становится былью
Оксана Бондаренко,
Газета «Вечерний Алматы»,
24 мая 2007г.
В Государственном Академическом Русском театре для детей и юношества имени Н. Сац прошла премьера по пьесе польского драматурга Януша Гловацкого «Замарашка». В основе ее сюжета события, происходящие в колонии для девочек, куда приезжает съемочная группа, чтобы снять документальный фильм о том, как воспитанницы участвуют в самодеятельной постановке «Золушка». В фильме сцены из сказки должны были перемежаться рассказами девочек о том, за что они сидят, и об их прежней жизни. Все «малолетки» играют по правилам, предложенным режиссером, кроме одной, она отказывается пускать к себе в душу чужих людей, что в конце концов приводит к трагедии.
Спектакль ставит множество вопросов: можно ли остаться человеком, живя в нечеловеческих условиях? Оправдывает ли цель средства? Что происходит с душами детей, изуродованных миром взрослых? Можно ли стать лучше в исправительной колонии? И кому доверяют эту тонкую работу?
Осуществить постановку пьесы со столь сложной психологической коллизией взялся Султон Усманов, заслуженный артист Республики Таджикистан, главный режиссер Русского драматического театра имени В. Маяковского в Душанбе. Специальное образование получил в Государственном институте театрального искусства в Москве (ГИТИС). На его счету более 50 постановок, многие из них отмечены наградами в странах Азии, России, Франции и Германии. Алматинским зрителям известен по спектаклю «Закат», блестящая премьера которого состоялась в конце февраля этого года. Так получилось, что в премьерном спектакле «Замарашка» Султону Алимжановичу пришлось сыграть одну из главных ролей - воспитателя.
Возникало множество вопросов, и чтобы получить ответы на них, встреча с режиссером была просто необходима.
- Скажите, почему ваш выбор пал именно на эту пьесу?
- Когда мы работали над «Закатом», часть труппы была не занята, я имею в виду актрис, там женских ролей было мало, в основном массовка, я наблюдал за ними, и мне захотелось поставить что-то для женской части актерского коллектива. Тут еще вмешался случай. Как-то на скамейке в скверике рядом со мной оказались подростки, они мирно беседовали, но их буквально тюремный лексикон поразил меня. Я подумал, почему бы не поставить спектакль о жизни детей в колонии. Это актуальная тема во всех республиках - и в Казахстане, и у нас, в Таджикистане, и в России. У меня давно лежала пьеса Януша Гловацкого «Замарашка». Я не думаю, что спектакль может кого-то чему-то научить, и такой задачи не ставил. Но если мы привлечем внимание к существующей проблеме, считаю, это уже много.
- Премьерный показ вы переживаете за кулисами или среди зрителей?
- Я всегда смотрю спектакли, сидя в зале, чтобы видеть, как реагирует публика, это очень важно. Вчера - особый случай, я был на сцене. Мне пришлось заменить актера Тахира Восилова, он должен был играть воспитателя, но что поделаешь, актеры - живые люди и могут заболеть. Так случилось с Тахиром.
- Наблюдая за реакцией зрителей, а это были в основном ребята 14-17 лет, не могла не порадоваться их сопереживанию, происходящему на сцене. Значит, вы достигли цели?
- Когда готовишься к постановке, нужно выработать некое направление. Режиссер должен знать, для чего он все это затеял, какие эмоции должна вызывать та или иная фраза. Было мнение сделать эту пьесу острее, резче, но тогда получилась бы в худшем случае чернуха, в лучшем - публицистика. А это не театральный прием, зрителей больше может задеть фарс - вроде смешно, а задумаешься - очень даже грустно. Все должно преподноситься языком легким для восприятия.
- Легким языком вы рассказываете страшную историю. Получается, что детям нет места в жестком мире взрослых. Ведь среди всех взрослых персонажей не нашлось ни одного, кто хотя бы посочувствовал этим девочкам - ни члены съемочной группы, ни инспектор, кстати, ее великолепно сыграла заслуженная артистка В. Крымская.
- Судя по тому, на каком языке разговаривают наши дети, получается, что они действительно растут сами по себе. Школа дает им знания, родители их одевают, кормят, но есть ли время у школы и у родителей на воспитание? Просто поговорить с детьми, узнать, чем они живут, кто их друзья. Я не утверждаю, что во всех семьях так. К счастью, нет. Но спектакль строится на экстремальных моментах, и показаны дети из неблагополучных семей, которых сейчас множество. Если взять взрослых персонажей спектакля, то они все думают только о себе: режиссеру хочется получить приз на фестивале за фильм, воспитателю просто засветиться на экране. В эти игры они включают детей, переступая через них, не думая об этике своих поступков.
Помните, во втором акте есть картина, где действие происходит в спальне девочек? И видно, что это обыкновенные подростки, которым хочется, как и всем в их возрасте, чистой любви и появления принца, чтобы почувствовать себя Золушкой. Но жизнь их уже испачкала, поэтому они - замарашки.
- Ваше видение спектакля отличается от видения автора?
- Кое-что я усилил, объединил две роли в одну - это воспитатель. Получился тип скользкий, с двойным дном. Непонятно, когда он врет, когда говорит правду. Для того чтобы попасть на экран, он идет на подлог, шантаж, то есть готов на все. Роль получилась очень емкая и страшная. В жизни мы часто видим таких людей, особенно в криминальной хронике и, что самое страшное, привыкаем к этому.
- Когда Януша Гловацкого во время интервью спросили, о чем его пьеса, он ответил: «Сегодня миром правят СМИ. Они говорят правду или лгут, формируют нас, а если кто-то хочет им противостоять - уничтожают. Об этом и рассказывает «Замарашка». Вы согласны с его обличительным пафосом?
- В этом есть доля истины. Когда смотришь всякие реалити-шоу, в которых лезут человеку в душу, в постель, копаются в грязном белье, заставляя самые интимные отношения выставлять напоказ, становится страшно. Что скрывать, это есть. В спектакле как раз такой журналист - режиссер (актер Г. Ефимов). Он добивается от девочек рассказа о том, за что каждая из них сидит. У одной был очень «добрый» папа, он никогда не запирал ее одну в комнате, когда приходили гости, а с трех лет всегда наливал ей водки; другую девочку мачеха приучила к наркотикам, а потом «сдала» ее, чтобы не мешала. Истории одна страшнее другой. И только Замарашка, играющая Золушку, отказалась рассказывать перед камерой, за что ударила отчима по голове бутылкой. Почему - догадаться нетрудно, но режиссеру надо, чтобы она сказала об этом в кадре. Ради этого он идет на все - подкладывает ей свой перстень, чтобы обвинить в воровстве и потом шантажировать, выставляет «стукачкой» перед другими, за что девушку избивают. Это в конце концов приводит к трагедии - Замарашка на глазах у всех сводит счеты с жизнью. Таких людей, как тот режиссер, для кого цель оправдывает средства, много в любой сфере деятельности.
- Вы увидели в этом персонаже человека немолодого. У вас он девочкам годится в отцы. От этого его поступки еще страшнее.
- Я тоже отец, у меня растет сын. Когда я читал эту пьесу и позже работал над спектаклем, то стал пересматривать свои отношения с сыном и понял, что должен готовить своего ребенка к трудностям жизни. Не надо детей обманывать, что жизнь - сказка. Я припомнил «Золушку», теперь эта сказка мне такой страшной показалась. Она заставляет смотреть на жизнь сквозь розовые очки. Лжет, что все кончится красивой свадьбой, с благородным принцем. Дети, особенно девочки, в это верят. Потом они взрослеют и получают удары от жизни, не умея противостоять им. Надо учить детей, что в жизни все гораздо сложнее. Есть добро и зло, и не всегда добро побеждает, а чтобы оно победило, этого надо уметь добиваться. Совсем не нужно воспитывать героев, как нас учили в советское время, надо воспитать человека, который способен чувствовать боль других, сопереживать, тогда он будет хорошим гражданином, патриотом и так далее. Если мне это удастся как отцу и хотя бы чуть-чуть как режиссеру, я буду считать, что сделал в жизни что-то большое.
|